Имя при рождении:
Даниил Иванович Ювачёв
Дата рождения:
17 (30) декабря 1905
Место рождения:
Санкт-Петербург
Дата смерти:
2 февраля 1942 (36 лет)
Место смерти:
Ленинград
Род деятельности:
русский, советский писатель и поэт
© Произведения этого автора — несвободны.
четверг, 26 мая 2011 г.
Литература
-100-летие Даниила Хармса: Материалы конференции. СПб., 2005.
-Глоцер В. Марина Дурново. Мой муж Даниил Хармс. М.: ИМА-Пресс, 2001, ISBN 5-901401-28-X.
-Жаккар Ж.-Ф. Даниил Хармс и конец русского авангарда. СПб., 1995.
-Кобринский А. А. О Хармсе и не только. СПб., 2007.
-Кобринский А. А. Даниил Хармс. М.: Молодая гвардия, 2008. — («Жизнь замечательных людей»). 2 изд. — 2009, ISBN 978-5-235-03258-3.
-Хармсиздат представляет: Сб. материалов. СПб., 1995.
-Токарев Д. Курс на худшее: абсурд как категория текста у Даниила Хармса и Сэмюэля Беккета. М.: Новое литературное объединение, 2002.- 336 с.
-Рисунки Хармса / Сост. Ю. С. Александров. СПб.: «Изд-во Ивана Лимбаха», 2006. — 336 с.
-Мортира и свеча. Материалы международной летней школы по авангарду, посвященной столетию со дня рождения Даниила Хармса / Под ред. А. Кобринского. Пос. Поляны (Уусикирко), Ленинградской обл., 2005. — 192 с.
-Хармс-авангард. Материалы международной научной конференции «Даниил Хармс: авангард в действии и в отмирании. К 100-летию со дня рождения поэта» (Филологический факультет. Белград. 14-18 декабря 2005 г.). Белград: «Издательство филологического факультета Белградского университета», 2006. — 503 с.
-Хармс 101. Каталог изложбе поводом 101. годишњице од рођења Даниила Хармса. Београд: «Филолошки факултет», 2006. — 28 с.
-Ямпольский М. Беспамятство как исток (Читая Хармса). М.: «НЛО», 1998.
-Карелин В. Сто и один Хармс (обзор некоторых книг, посвященных столетнему юбилею Даниила Хармса) // Синий диван. — 2007, № 10-11.
-Глоцер В. Марина Дурново. Мой муж Даниил Хармс. М.: ИМА-Пресс, 2001, ISBN 5-901401-28-X.
-Жаккар Ж.-Ф. Даниил Хармс и конец русского авангарда. СПб., 1995.
-Кобринский А. А. О Хармсе и не только. СПб., 2007.
-Кобринский А. А. Даниил Хармс. М.: Молодая гвардия, 2008. — («Жизнь замечательных людей»). 2 изд. — 2009, ISBN 978-5-235-03258-3.
-Хармсиздат представляет: Сб. материалов. СПб., 1995.
-Токарев Д. Курс на худшее: абсурд как категория текста у Даниила Хармса и Сэмюэля Беккета. М.: Новое литературное объединение, 2002.- 336 с.
-Рисунки Хармса / Сост. Ю. С. Александров. СПб.: «Изд-во Ивана Лимбаха», 2006. — 336 с.
-Мортира и свеча. Материалы международной летней школы по авангарду, посвященной столетию со дня рождения Даниила Хармса / Под ред. А. Кобринского. Пос. Поляны (Уусикирко), Ленинградской обл., 2005. — 192 с.
-Хармс-авангард. Материалы международной научной конференции «Даниил Хармс: авангард в действии и в отмирании. К 100-летию со дня рождения поэта» (Филологический факультет. Белград. 14-18 декабря 2005 г.). Белград: «Издательство филологического факультета Белградского университета», 2006. — 503 с.
-Хармс 101. Каталог изложбе поводом 101. годишњице од рођења Даниила Хармса. Београд: «Филолошки факултет», 2006. — 28 с.
-Ямпольский М. Беспамятство как исток (Читая Хармса). М.: «НЛО», 1998.
-Карелин В. Сто и один Хармс (обзор некоторых книг, посвященных столетнему юбилею Даниила Хармса) // Синий диван. — 2007, № 10-11.
Хармс и музыка
«Хармс FM» — сборник произведений Даниила Хармса в музыкальной интерпретации содружества «Иной Креатив».
Альбом «Хармс-10 — случаи» фри-джазового ансамбля «Оркестр московских композиторов». Тексты всех песен (кроме инструментальной) принадлежат Даниилу Хармсу.
Альбом «Вестники», музыкальный проект «Змеиный рай» — номера по прозаическим текстам Даниила Хармса, показанные в рамках празднования столетия Хармса в Белграде.
Альбом «Хармс-10 — случаи» фри-джазового ансамбля «Оркестр московских композиторов». Тексты всех песен (кроме инструментальной) принадлежат Даниилу Хармсу.
Альбом «Вестники», музыкальный проект «Змеиный рай» — номера по прозаическим текстам Даниила Хармса, показанные в рамках празднования столетия Хармса в Белграде.
Фильмография
Фильмы с участием Хармса
Почта (1930) (режиссёр Михаил Цехановский) — мультфильм по стихотворению С. Маршака, звуковая версия. Д. Хармс — автор текста, конферанс
Экранизации
«Плюх и Плих» студии «Экран» (1984) Натана Лернера, по мотивам книги Вильгельма Буша в переводе Даниила Хармса;
«Случай Хармса» Слободана Пешича (1987);
«Клоунада» Дмитрия Фролова (1989) — трагикомедия абсурда, снятая по мотивам произведений Даниила Хармса;
«Стару-ха-рмса» Вадима Гемса (1991) — экранизация повести Д. Хармса «Старуха»;
«Концерт для крысы» Олега Ковалова (1996);
«Упадание» (1999), реставрация (2009), т/о «Сейф», режиссёр Николай Ковалёв — по мотивам повести Д. Хармса «Старуха»;
«Падение в небеса» Натальи Митрошиной (2007);
Хармониум (2010) — мультфильм по произведениям Хармса.
Фильмы о Хармсе
Страсти по Хармсу (1989) (режиссёр Л. Костричкин) — документальный телефильм
Почта (1930) (режиссёр Михаил Цехановский) — мультфильм по стихотворению С. Маршака, звуковая версия. Д. Хармс — автор текста, конферанс
Экранизации
«Плюх и Плих» студии «Экран» (1984) Натана Лернера, по мотивам книги Вильгельма Буша в переводе Даниила Хармса;
«Случай Хармса» Слободана Пешича (1987);
«Клоунада» Дмитрия Фролова (1989) — трагикомедия абсурда, снятая по мотивам произведений Даниила Хармса;
«Стару-ха-рмса» Вадима Гемса (1991) — экранизация повести Д. Хармса «Старуха»;
«Концерт для крысы» Олега Ковалова (1996);
«Упадание» (1999), реставрация (2009), т/о «Сейф», режиссёр Николай Ковалёв — по мотивам повести Д. Хармса «Старуха»;
«Падение в небеса» Натальи Митрошиной (2007);
Хармониум (2010) — мультфильм по произведениям Хармса.
Фильмы о Хармсе
Страсти по Хармсу (1989) (режиссёр Л. Костричкин) — документальный телефильм
Биография
Даниил Ювачёв родился 17 (30) декабря 1905 года в Санкт-Петербурге, в семье Ивана Ювачёва, бывшего заключённого, революционера-народовольца, сосланного на Сахалин, ставшего верующим и занявшегося там религиозной философией. Отец Хармса был знакомым Чехова, Толстого и Волошина.
Учился в привилегированной немецкой школе Петришуле. В 1924 году поступил в Ленинградский электротехникум, но вскоре был вынужден его оставить.
Для раннего Хармса была характерна «заумь», он вступил в «Орден заумников DSO» во главе с Александром Туфановым. С 1926 года Хармс активно пытается организовать силы «левых» писателей и художников Ленинграда, создавая недолговечные организации «Радикс», «Левый фланг». С 1928 года Хармс пишет для детского журнала «Чиж» (его издатели были арестованы в 1931 году). Тогда же он становится одним из основателей авангардной поэтической и художественной группы «Объединение реального искусства» (ОБЭРИУ), в 1928 году проведшей знаменитый вечер «Три левых часа», где была представлена и абсурдистская «пиэсса» Хармса «Елизавета Бам».
В 1925 году занялся сочинительством. В ранней юности подражал футуристической поэтике Хлебникова и Кручёных. Затем, во второй половине 1920-х годов, отказался от преобладания «зауми» в стихосложении.
Хармс был в декабре 1931 года вместе с рядом других обэриутов арестован, обвинен в антисоветской деятельности (при этом ему инкриминировались и тексты произведений) и приговорен 21 марта 1932 г. коллегией ОГПУ к трём годам исправительных лагерей (в тексте приговора употреблён термин «концлагерь»[1]). В итоге приговор был 23 мая 1932 г. заменен высылкой («минус 12»), и поэт отправился в Курск, где уже находился высланный А. И. Введенский.
23 августа 1941 года арестован за пораженческие настроения (по доносу Антонины Оранжиреевой, знакомой Анны Ахматовой и многолетнего агента НКВД)[5]. В частности, Хармсу вменялись в вину его слова «Советский Союз проиграл войну в первый же день, Ленинград теперь либо будет осажден и мы умрем голодной смертью, либо разбомбят, не оставив камня на камне… Весь пролетариат необходимо уничтожить, а если мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену, и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом»[6]. Также Хармс утверждал, что город заминирован, а на фронт посылают безоружных солдат. Чтобы избежать расстрела, симулировал сумасшествие; военный трибунал определил «по тяжести совершённого преступления» содержать Хармса в психиатрической больнице. Умер во время блокады Ленинграда, в наиболее тяжёлый по количеству голодных смертей месяц, в отделении психиатрии больницы тюрьмы «Кресты» (Арсенальная набережная, 9). При этом жене было поначалу ложно сообщено, что он якобы вывезен в Новосибирск.
Архив Даниила Хармса сохранил Яков Друскин.
Учился в привилегированной немецкой школе Петришуле. В 1924 году поступил в Ленинградский электротехникум, но вскоре был вынужден его оставить.
Для раннего Хармса была характерна «заумь», он вступил в «Орден заумников DSO» во главе с Александром Туфановым. С 1926 года Хармс активно пытается организовать силы «левых» писателей и художников Ленинграда, создавая недолговечные организации «Радикс», «Левый фланг». С 1928 года Хармс пишет для детского журнала «Чиж» (его издатели были арестованы в 1931 году). Тогда же он становится одним из основателей авангардной поэтической и художественной группы «Объединение реального искусства» (ОБЭРИУ), в 1928 году проведшей знаменитый вечер «Три левых часа», где была представлена и абсурдистская «пиэсса» Хармса «Елизавета Бам».
В 1925 году занялся сочинительством. В ранней юности подражал футуристической поэтике Хлебникова и Кручёных. Затем, во второй половине 1920-х годов, отказался от преобладания «зауми» в стихосложении.
Хармс был в декабре 1931 года вместе с рядом других обэриутов арестован, обвинен в антисоветской деятельности (при этом ему инкриминировались и тексты произведений) и приговорен 21 марта 1932 г. коллегией ОГПУ к трём годам исправительных лагерей (в тексте приговора употреблён термин «концлагерь»[1]). В итоге приговор был 23 мая 1932 г. заменен высылкой («минус 12»), и поэт отправился в Курск, где уже находился высланный А. И. Введенский.
23 августа 1941 года арестован за пораженческие настроения (по доносу Антонины Оранжиреевой, знакомой Анны Ахматовой и многолетнего агента НКВД)[5]. В частности, Хармсу вменялись в вину его слова «Советский Союз проиграл войну в первый же день, Ленинград теперь либо будет осажден и мы умрем голодной смертью, либо разбомбят, не оставив камня на камне… Весь пролетариат необходимо уничтожить, а если мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену, и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом»[6]. Также Хармс утверждал, что город заминирован, а на фронт посылают безоружных солдат. Чтобы избежать расстрела, симулировал сумасшествие; военный трибунал определил «по тяжести совершённого преступления» содержать Хармса в психиатрической больнице. Умер во время блокады Ленинграда, в наиболее тяжёлый по количеству голодных смертей месяц, в отделении психиатрии больницы тюрьмы «Кресты» (Арсенальная набережная, 9). При этом жене было поначалу ложно сообщено, что он якобы вывезен в Новосибирск.
Архив Даниила Хармса сохранил Яков Друскин.
Хармс и цитаты
А потом ещё вот что, нянька, ты конечно любишь есть. Так вот уж с этим тебе придётся проститься. Я тебе есть давать не буду.
Когда я вижу человека, мне хочется ударить его по морде. Так приятно бить по морде человека!
И вот наконец, расставив руки и выпучив глаза, падающие с крыши ударились об землю. Так и мы иногда, упадая с высот достигнутых, ударяемся об унылую клеть нашей будущности.
Говорят, скоро всем бабам обрежут задницы и пустят их гулять по Володарской. Это неверно! Бабам задниц резать не будут.
Детей надо уничтожать. Для этого я бы вырыл в центре города большую яму и бросал бы их туда.
Один толстый человек придумал способ похудеть. И похудел. К нему стали приставать дамы, расспрашивая его, как он добился того, что похудел. Но похудевший отвечал дамам, что мужчине худеть к лицу, а дамам не к лицу, что, мол, дамы должны быть полными. И он был глубоко прав.
Стихи надо писать так, что если бросить стихотворение в окно, то стекло разобьется.
Когда человек говорит: «Мне скучно», — в этом всегда скрывается половой вопрос.
Старух, которые носят в себе благоразумные мысли, хорошо бы ловить арканом.
Надо бросить курить, чтобы хвастаться своей силой воли.
Я же не отдаю деньгам особого внимания и просто ношу их в кошельке или в бумажнике и по мере надобности трачу их. Шибейя!
Я долго думал, откуда на улице взялся тигр. Думал, думал, думал, думал, думал, думал, думал, думал… В это время ветер дунул, и я забыл, о чем я думал. Так я и не знаю, откуда на улице взялся тигр.
Почему, почему я лучше всех?
Вместо того, чтобы играть в карты, лучше бы собрались, да почитали бы друг другу морали. А впрочем, морали скучно. Интереснее ухаживать за женщинами.
Не дай мне Бог встретиться с любителем природы.
Вилка это? или ангел? или сто рублей? Нона это. Вилка мала. Ангел высок. Деньги давно кончились.
Лучше быть здоровым, но богатым, чем бедным, но больным.
Травить детей — это жестоко. Но ведь что-нибудь надо же с ними делать!
Дети — это гадость.
Антон Михайлович плюнул, сказал «эх», опять плюнул, опять сказал «эх», опять плюнул, опять сказал «эх» и ушел. И бог с ним. Расскажу лучше про Илью Павловича.
Телефон у меня простой — 32-08. Запомнить легко: тридцать два зуба и восемь пальцев.
А по-моему, ты — говно!
Сегодня я ничего не писал. Это неважно.
Нет в душе моей больше добродетели! Убирайтесь вон!
Я такой же, как и все, только лучше.
Когда я вижу человека, мне хочется ударить его по морде. Так приятно бить по морде человека!
И вот наконец, расставив руки и выпучив глаза, падающие с крыши ударились об землю. Так и мы иногда, упадая с высот достигнутых, ударяемся об унылую клеть нашей будущности.
Говорят, скоро всем бабам обрежут задницы и пустят их гулять по Володарской. Это неверно! Бабам задниц резать не будут.
Детей надо уничтожать. Для этого я бы вырыл в центре города большую яму и бросал бы их туда.
Один толстый человек придумал способ похудеть. И похудел. К нему стали приставать дамы, расспрашивая его, как он добился того, что похудел. Но похудевший отвечал дамам, что мужчине худеть к лицу, а дамам не к лицу, что, мол, дамы должны быть полными. И он был глубоко прав.
Стихи надо писать так, что если бросить стихотворение в окно, то стекло разобьется.
Когда человек говорит: «Мне скучно», — в этом всегда скрывается половой вопрос.
Старух, которые носят в себе благоразумные мысли, хорошо бы ловить арканом.
Надо бросить курить, чтобы хвастаться своей силой воли.
Я же не отдаю деньгам особого внимания и просто ношу их в кошельке или в бумажнике и по мере надобности трачу их. Шибейя!
Я долго думал, откуда на улице взялся тигр. Думал, думал, думал, думал, думал, думал, думал, думал… В это время ветер дунул, и я забыл, о чем я думал. Так я и не знаю, откуда на улице взялся тигр.
Почему, почему я лучше всех?
Вместо того, чтобы играть в карты, лучше бы собрались, да почитали бы друг другу морали. А впрочем, морали скучно. Интереснее ухаживать за женщинами.
Не дай мне Бог встретиться с любителем природы.
Вилка это? или ангел? или сто рублей? Нона это. Вилка мала. Ангел высок. Деньги давно кончились.
Лучше быть здоровым, но богатым, чем бедным, но больным.
Травить детей — это жестоко. Но ведь что-нибудь надо же с ними делать!
Дети — это гадость.
Антон Михайлович плюнул, сказал «эх», опять плюнул, опять сказал «эх», опять плюнул, опять сказал «эх» и ушел. И бог с ним. Расскажу лучше про Илью Павловича.
Телефон у меня простой — 32-08. Запомнить легко: тридцать два зуба и восемь пальцев.
А по-моему, ты — говно!
Сегодня я ничего не писал. Это неважно.
Нет в душе моей больше добродетели! Убирайтесь вон!
Я такой же, как и все, только лучше.
ЧТО ТЕПЕРЬ ПРОДАЮТ
МАГАЗИНАХ
Коратыгин пришел к Тикакееву и не застал
его дома.
А Тикакеев в это время был в магазине и
покупал там сахар, мясо и огурцы.
Коратыгин потолкался возле дверей Тика-
кеева и собрался уже писать записку, вдруг
смотрит, идет сам Тикакеев и несет в руках
клеенчатую кошелку.
Коратыгин увидел Тикакеева и кричит ему:
- А я вас уже целый час жду!
- Неправда, - говорит Тикакеев, - я все-
го двадцать пять минут, как из дома.
- Ну, уж этого я не знаю, - сказал Кора-
тыгин, - а только я тут уже целый час.
- Не врите! - сказал Тикакеев. - Стыдно
врать.
- Милостивейший государь! - сказал Кора-
тыгин. - Потрудитесь выбирать выражения.
- Я считаю... - начал было Тикакеев, но
его перебил Коратыгин.
- Если вы считаете.. - сказал он, но тут
Коратыгина перебил Тикакеев и сказал:
- Сам-то ты хорош!
Эти слова так взбесили Коратыгина, что
он зажал пальцем одну ноздрю, а другой смор-
кнулся в Тикакеева.
Тогда Тикакеев выхватил из кошелки самый
большой огурец и ударил им Коратыгина по го-
лове.
Коратыгин схватился руками за голову,
упал и умер.
Вот какие большие огурцы продаются те-
перь в магазинах!
Коратыгин пришел к Тикакееву и не застал
его дома.
А Тикакеев в это время был в магазине и
покупал там сахар, мясо и огурцы.
Коратыгин потолкался возле дверей Тика-
кеева и собрался уже писать записку, вдруг
смотрит, идет сам Тикакеев и несет в руках
клеенчатую кошелку.
Коратыгин увидел Тикакеева и кричит ему:
- А я вас уже целый час жду!
- Неправда, - говорит Тикакеев, - я все-
го двадцать пять минут, как из дома.
- Ну, уж этого я не знаю, - сказал Кора-
тыгин, - а только я тут уже целый час.
- Не врите! - сказал Тикакеев. - Стыдно
врать.
- Милостивейший государь! - сказал Кора-
тыгин. - Потрудитесь выбирать выражения.
- Я считаю... - начал было Тикакеев, но
его перебил Коратыгин.
- Если вы считаете.. - сказал он, но тут
Коратыгина перебил Тикакеев и сказал:
- Сам-то ты хорош!
Эти слова так взбесили Коратыгина, что
он зажал пальцем одну ноздрю, а другой смор-
кнулся в Тикакеева.
Тогда Тикакеев выхватил из кошелки самый
большой огурец и ударил им Коратыгина по го-
лове.
Коратыгин схватился руками за голову,
упал и умер.
Вот какие большие огурцы продаются те-
перь в магазинах!
Хармс и юмор
Есть несколько сортов смеха. Есть средний сорт смеха,когда смеется и весь зал, но не в полную силу. Есть сильный сорт смеха, когда смеется та или иная часть залы, но уже в полную силу, а другая часть залы молчит, до нее смех в этом случае совсем не доходит. Первый сорт смеха требует эстрадная комиссия от эстрадного актера, но второй сорт смеха лучше. Скоты не должны смеяться.
Хармс и творчество
Считая скучным и вторичным работать в уже обозначенных жанрах и направлениях, как-то: литература или театр, — Хармс предпочитал работать с «реальностью первого порядка», то есть с самой жизнью, став персонажем собственного творчества. Результатом такого подхода к «реальному искусству» стало богатое литературное наследие автора, ложно именуемое неофитами-прыщеблядками «наркоманским», три года исправработ за антисоветскую деятельность в искусстве, а также диагноз «шизофрения» (который, по одной из версий, он сам симулировал чтобы избежать гнева Красной Гебни).
ТЮК!
Лето, письменный стол. Направо дверь. На
столе картина. На картине нарисована лошадь,
а в зубах у лошади цыган. Ольга Петровна ко-
лет дрова. При каждом ударе с носа Ольги Пе-
тровны соскакивает пенсне. Евдоким Осипович
сидит в креслах и курит.
О л ь г а П е т р о в н а (ударяет ко-
луном по полену, которое, однако, нисколько
не раскалывается).
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Тюк!
О л ь г а П е т р о в н а. (Надевая пе-
нсне, бьет по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Тюк!
Е в д о к и м О с и п о в и ч (Надевая
пенсне). Евдоким Осипович! Я вас прошу, не
говорите этого слова "тюк".
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Хорошо,
хорошо.
О л ь г а П е т р о в н а (Ударяет ко-
луном по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Тюк!
О л ь г а П е т р о в н а (надевая пен-
сне). Евдоким Осипович! Вы обещали не гово-
рить этого слова "тюк".
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Хорошо,
чорошо, Ольга Петровна! Больше не буду.
О л ь г а П е т р о в н а (Ударяет ко-
луном по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Тюк!
О л ь г а П е т р о в н а (надевая пен-
сне) Это безобразие! Взрослый пожилой чело-
век и не понимает простой человеческой про-
сьбы!
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Ольга
Петровна! Вы можете спокойно продолжать вашу
работу. Я больше мешать не буду.
О л ь г а П е т р о в н а . Ну я прошу
вас, я очень прошу вас: дайте мне расколоть
хотя бы это полено.
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Колите,
конечно, колите!
О л ь г а П е т р о в н а (Ударяет ко-
луном по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Тюк!
Ольга Петровна роняет колун, открывает
рот, но ничего не может сказать. Евдоким
Осипович встает с кресел, оглядывает Ольгу
Петровну с головы до ног и медленно уходит.
Ольга Петровна стоит неподвижно с открытым
ртом и смотрит на удаляющегося Евдокима Оси-
повича.
Занавес медленно опускается.
столе картина. На картине нарисована лошадь,
а в зубах у лошади цыган. Ольга Петровна ко-
лет дрова. При каждом ударе с носа Ольги Пе-
тровны соскакивает пенсне. Евдоким Осипович
сидит в креслах и курит.
О л ь г а П е т р о в н а (ударяет ко-
луном по полену, которое, однако, нисколько
не раскалывается).
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Тюк!
О л ь г а П е т р о в н а. (Надевая пе-
нсне, бьет по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Тюк!
Е в д о к и м О с и п о в и ч (Надевая
пенсне). Евдоким Осипович! Я вас прошу, не
говорите этого слова "тюк".
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Хорошо,
хорошо.
О л ь г а П е т р о в н а (Ударяет ко-
луном по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Тюк!
О л ь г а П е т р о в н а (надевая пен-
сне). Евдоким Осипович! Вы обещали не гово-
рить этого слова "тюк".
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Хорошо,
чорошо, Ольга Петровна! Больше не буду.
О л ь г а П е т р о в н а (Ударяет ко-
луном по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Тюк!
О л ь г а П е т р о в н а (надевая пен-
сне) Это безобразие! Взрослый пожилой чело-
век и не понимает простой человеческой про-
сьбы!
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Ольга
Петровна! Вы можете спокойно продолжать вашу
работу. Я больше мешать не буду.
О л ь г а П е т р о в н а . Ну я прошу
вас, я очень прошу вас: дайте мне расколоть
хотя бы это полено.
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Колите,
конечно, колите!
О л ь г а П е т р о в н а (Ударяет ко-
луном по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Тюк!
Ольга Петровна роняет колун, открывает
рот, но ничего не может сказать. Евдоким
Осипович встает с кресел, оглядывает Ольгу
Петровну с головы до ног и медленно уходит.
Ольга Петровна стоит неподвижно с открытым
ртом и смотрит на удаляющегося Евдокима Оси-
повича.
Занавес медленно опускается.
ПУШКИН И ГОГОЛЬ
Г о г о л ь (падает из-за кулис на сце-
ну и смирно лежит).
П у ш к и н (выходит, спотыкается об Го-
голя и падает): Вот черт! Никак об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Мерзопакость
какая! Отдохнуть не дадут! (Идет, спотыкает-
ся об Пушкина и падает). Никак об Пушкина
спотыкнулся!
П у ш к и н (поднимаясь): Ни минуты по-
коя! (Идет, спотыкается об Гоголя и падает).
Вот черт! Никак опять об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Вечно во всем
помеха! (Идет, спотыкается об Пушкина и па-
дает). Вот мерзопакость! Опять об Пушкина!
П у ш к и н (поднимаясь): Хулиганство!
Сплошное хулиганство! (Идет, спотыкается об
Гоголя и падает). Вот черт! Опять об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Это издевате-
льство сплошное! (Идет, спотыкается об Пуш-
кина и падает). Опять об Пушкина!
П у ш к и н (поднимаясь): Вот черт! Ис-
тинно что черт! (Идет, спотыкается об Гоголя
и падает). Об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Мерзопакость!
(Идет, спотыкается об Пушкина и падает). Об
Пушкина!
П у ш к и н (поднимаясь): Вот черт!
(Идет, спотыкается об Гоголя и падает за ку-
лисы). Об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Мерзопакость!
(Уходит за кулисы).
За сценой слышен голос Гоголя:
"Об Пушкина!"
Занавес.
ну и смирно лежит).
П у ш к и н (выходит, спотыкается об Го-
голя и падает): Вот черт! Никак об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Мерзопакость
какая! Отдохнуть не дадут! (Идет, спотыкает-
ся об Пушкина и падает). Никак об Пушкина
спотыкнулся!
П у ш к и н (поднимаясь): Ни минуты по-
коя! (Идет, спотыкается об Гоголя и падает).
Вот черт! Никак опять об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Вечно во всем
помеха! (Идет, спотыкается об Пушкина и па-
дает). Вот мерзопакость! Опять об Пушкина!
П у ш к и н (поднимаясь): Хулиганство!
Сплошное хулиганство! (Идет, спотыкается об
Гоголя и падает). Вот черт! Опять об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Это издевате-
льство сплошное! (Идет, спотыкается об Пуш-
кина и падает). Опять об Пушкина!
П у ш к и н (поднимаясь): Вот черт! Ис-
тинно что черт! (Идет, спотыкается об Гоголя
и падает). Об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Мерзопакость!
(Идет, спотыкается об Пушкина и падает). Об
Пушкина!
П у ш к и н (поднимаясь): Вот черт!
(Идет, спотыкается об Гоголя и падает за ку-
лисы). Об Гоголя!
Г о г о л ь (поднимаясь): Мерзопакость!
(Уходит за кулисы).
За сценой слышен голос Гоголя:
"Об Пушкина!"
Занавес.
ОПТИЧЕСКИЙ ОБМАН
Семен Семенович, надев очки, смотрит на
сосну и видит: на сосне сидит мужик и пока-
зывает ему кулак.
Семен Семенович, сняв очки, смотрит на
сосну и видит, что на сосне никто не сидит.
Семен Семенович, надев очки, смотрит на
сосну и опять видит, что на сосне сидит му-
жик и показывает ему кулак.
Семен Семенович, сняв очки, опять видит,
что на сосне никто не сидит.
Семен Семенович, опять надев очки, смот-
рит на сосну и опять видит, что на сосне си-
дит мужик и показывает ему кулак.
Семен Семенович не желает верить в это
явление и считает это явление оптическим об-
маном.
сосну и видит: на сосне сидит мужик и пока-
зывает ему кулак.
Семен Семенович, сняв очки, смотрит на
сосну и видит, что на сосне никто не сидит.
Семен Семенович, надев очки, смотрит на
сосну и опять видит, что на сосне сидит му-
жик и показывает ему кулак.
Семен Семенович, сняв очки, опять видит,
что на сосне никто не сидит.
Семен Семенович, опять надев очки, смот-
рит на сосну и опять видит, что на сосне си-
дит мужик и показывает ему кулак.
Семен Семенович не желает верить в это
явление и считает это явление оптическим об-
маном.
ПЕТРОВ И КАМАРОВ
ПЕТРОВ:
Эй, Камаров!
Давай ловить комаров!
КАМАРОВ:
Нет, я к этому еще не готов.
Давай лучше ловить котов!
Эй, Камаров!
Давай ловить комаров!
КАМАРОВ:
Нет, я к этому еще не готов.
Давай лучше ловить котов!
ВЫВАЛИВАЮЩИЕСЯ СТАРУХИ
Одна старуха от чрезмерного любопытства
вывалилась из окна, упала и разбилась.
Из окна высунулась другая старуха и ста-
ла смотреть вниз на разбившуюся, но от чрез-
мерного любопытства тоже вывалилась из окна,
упала и разбилась.
Потом из окна вывалилась третья старуха,
потом четвертая, потом пятая.
Когда вывалилась шестая старуха, мне на-
доело смотреть на них, и я пошел на Мальцев-
ский рынок, где, говорят, одному слепому по-
дарили вязаную шаль.
вывалилась из окна, упала и разбилась.
Из окна высунулась другая старуха и ста-
ла смотреть вниз на разбившуюся, но от чрез-
мерного любопытства тоже вывалилась из окна,
упала и разбилась.
Потом из окна вывалилась третья старуха,
потом четвертая, потом пятая.
Когда вывалилась шестая старуха, мне на-
доело смотреть на них, и я пошел на Мальцев-
ский рынок, где, говорят, одному слепому по-
дарили вязаную шаль.
СЛУЧАИ
Однажды Орлов объелся толченым горохом и
умер. А Крылов, узнав об этом, тоже умер. А
Спиридонов умер сам собой. А жена Спиридоно-
ва упала с буфета и тоже умерла. А дети Спи-
ридонова утонули в пруду. А бабушка Спиридо-
нова спилась и пошла по дорогам. А Михайлов
перестал причесываться и заболел паршой. А
Круглов нарисовал даму с кнутом и сошел с
ума. А Перехрестов получил телеграфом четы-
реста рублей и так заважничал, что его вы-
толкали со службы.
Хорошие люди не умеют поставить себя на
твердую ногу.
22 августа {1936года}.
умер. А Крылов, узнав об этом, тоже умер. А
Спиридонов умер сам собой. А жена Спиридоно-
ва упала с буфета и тоже умерла. А дети Спи-
ридонова утонули в пруду. А бабушка Спиридо-
нова спилась и пошла по дорогам. А Михайлов
перестал причесываться и заболел паршой. А
Круглов нарисовал даму с кнутом и сошел с
ума. А Перехрестов получил телеграфом четы-
реста рублей и так заважничал, что его вы-
толкали со службы.
Хорошие люди не умеют поставить себя на
твердую ногу.
22 августа {1936года}.
ГОЛУБАЯ ТЕТРАДЬ N% 10
ЖИЛ один рыжий человек, у которого не
было глаз и ушей. У него не было и волос,
так что рыжим его называли условно.
Говорить он не мог, так как у него не
было рта. Носа тоже у него не было.
У него не было даже рук и ног. И живота
у него не было, и спины у него не было, и
хребта у него не было, и никаких внутреннос-
тей у него не было. Ничего не было! Так что
не понятно, о ком идет речь.
Уж лучше мы о нем не будем больше гово-
рить.
1937
было глаз и ушей. У него не было и волос,
так что рыжим его называли условно.
Говорить он не мог, так как у него не
было рта. Носа тоже у него не было.
У него не было даже рук и ног. И живота
у него не было, и спины у него не было, и
хребта у него не было, и никаких внутреннос-
тей у него не было. Ничего не было! Так что
не понятно, о ком идет речь.
Уж лучше мы о нем не будем больше гово-
рить.
1937
Подписаться на:
Сообщения (Atom)